Starting in 2006, the author joined and then led field expeditions to central Siberia in search of answers to the greatest murder mystery in the history of Earth: the end-Permian extinction. The rocks that yielded answers were the same kinds of volcanic lavas that can be seen at night on the Moon, or in photos of Mars or Venus. The unyielding Russian engineering that owns the longevity record on the surface of Venus is now used to launch cosmonauts and astronauts from the other end of those same Siberian steppes. Not the data—not the years nor the numbers nor the temperature—but art, as Solzhenitsyn explained, is the only way to reach the heart and soften our pace as we move into another age of space exploration, this time as humans, the author hopes, and not as nations.

С 2006 года автор участвовала в экспедициях в Центральную Сибирь, а затем и возглавляла их, стремясь найти разгадку самого таинственного «убийства» в истории Земли — массо- вого пермского вымирания. Ответы на вопросы давали те же вулканические породы, которые можно увидеть ночью на Луне или на фотографиях Марса или Венеры. Непоко- лебимо надежная российская техника, благодаря которой стране принадлежит рекорд продолжительности работы кос- мического аппарата на Венере, сегодня используется для за- пуска космонавтов и астронавтов на другом краю сибирских степей. Сейчас, когда мы вступаем в новую эпоху освоения космоса — на этот раз, надеется автор, уже как человечес- тво, а не как отдельные страны, — единственным ключом к нашим сердцам будут не данные (годы, числа, темпера- тура), а искусство, как писал Солженицын.

This content is only available as a PDF.
You do not currently have access to this content.